Больше, чем отель

Калабрия, Италия, август 2018

- Извините, мы просим прощения, что комната ещё не готова, - лепетала хозяйка отеля.

- Что вы, это же наша вина, мы не предупредили вас, - оправдывалась я за свою семью. 

 

Мы приехали в Сан-Фердинандо (Калабрия) поздно ночью. Мой отец не изменил кое-каких данных в бронировании, поэтому хозяева (пожилая пара и их сын) сейчас бегали по апартаментам, торопливо организуя нам постель. Папа, уставший с дороги, сонно бурчал, чтобы процесс ускорился. 

 

- Если завтра освободится комната больше, мы сможем переместить вас туда, - объяснил мне Антонио, который единственный из своей семьи говорил по-английски. 

 

Мы жаждали лишь поскорее уснуть, поэтому детали даже ближайшего будущего были неинтересны. Но я все же сдержанно улыбнулась. 

Последующие дни в Калабрии походили один на другой: пробежки вдоль пляжа, купание в прохладной воде, вечерний променад с дегустацией местной кухни. Такая жизнь была хоть и приятна, но довольно однообразна. Сан-Фердинандо был крошечным городком, куда почти не заезжали не итальянцы, тем удивительнее, что в нашем отеле почти все апартаменты были заняты иностранцами.

С утра папы, мамы, дяди и тети, а также стайки их детей семенили по дорожке из гравия к пляжу. Вечером все возвращались и, на балконах, вытащив из гостиных белые пластиковые стулья, собирались смотреть невероятной красоты закаты. Немцы, словаки, украинцы и англичане - все пребывали в расслабленном блаженстве, наслаждаясь одним из самых солнечных регионов Италии. По особым дням Антонио устраивал коктейльные вечеринки в баре на улице, приглашая присоединиться как гостей, так и всех проходящих мимо.

Каждый член итальянской семьи был вовлечен в управление отелем и отдавался делу с головой. Мама Антонио занималась хозяйством, отец заведовал финансами и ремонтом (в отеле постоянно что-то улучшали, стремясь придать ему наиболее уютный и презентабельный вид). Сам молодой человек отвечал за общение с клиентами. В этом деле с ним конкурировал дедушка - старичок, почти обездвиженный после инсульта, каждый день садился в плетеное кресло на веранде первого этажа и узнавал у гостей, как дела и всем ли они довольны.

Вечером все возвращались и, на балконах, вытащив из гостиных белые пластиковые стулья, собирались смотреть невероятной красоты закаты.

Меня трогала такая семейная атмосфера во всем, что происходило в отеле.

- Мы стараемся окружить каждого клиента заботой и помочь, неважно в чем состоит запрос. Мы принимаем всех как своих друзей, - поделился как-то Антонио, подвозя меня до вокзала.

 

Я собиралась навестить подругу во Флоренции, и мальчик любезно согласился подбросить меня бесплатно. Хотя я настаивала на том, чтобы заплатить. 

 

- Прошу прощения за мой английский, - я отмахнулась, наверно, он даже не представляет, каким очаровательным может быть итальянский акцент. - В сентябре я поступаю на лингвистический факультет в Реджио-Калабрии. А где учишься ты? 

 

- Здорово, а я уже закончила, работаю.

 

Брови Антонио поползли вверх. 

 

- Ты хочешь сказать, что ты старше меня? - парню было 20, этот возраст был для меня уже пройденным этапом. 

- Определенно. Я старшая среди своих брата и сестры.

- Я думал, что у вас брат в семье старший, - Матвею на тот момент было 15, - а тебе не больше 21!

-Ха-ха, немного мимо. Мне 24.

Я громко рассмеялась, глядя на его растерянное лицо. Следующая фраза заставила меня вновь разразиться хохотом.

 

- Можно скажу тебе по секрету? В первый день я жутко испугался твоего отца.

Вспомнив мрачную мину папы, я с пониманием кивнула:

- Не ты один. 

 

Мы подъехали к станции, Антонио заботливо усадил меня на поезд и попросил написать, как доберусь до Флоренции. Я быстро забыла о нашем разговоре, погрузившись в незабываемые прогулки по городу архитектурных шедевров и уличной музыки. И вспомнила об итальянце, лишь когда снова увидела его с матерью, встречающего меня у автобуса с Рима. 

 

- Мама не позволила мне ехать одному, так как я почти не спал этой ночью, - извинился он, краснея, и, понизив голос, добавил. - Загулял с друзьями допоздна.

 

Мама Антонио широко улыбнулась и что-то сказала. Я только начинала учить итальянский, поэтому почти ничего не поняла. 

 

- Еще рано. Твоя семья спит. Хочешь позавтракать? - перевёл Антонио.

Я кивнула, и мы остановились у одного из кафе в центре города. Запах горячего круассана и кофе заставили желудок приятно урчать. 

- Здесь в порядке вещей так подходить и общаться, - пояснил Антонио. - Никто не чувствует себя незнакомцем или чужим, мне это нравится. 

- Вы так мне помогли. Позволь мне хотя бы за кофе заплатить, - предложила я, увидев, что он вытащил бумажник.

- Нет-нет, ты гость. Помогать тебе только в удовольствие. 

Я только покачала головой от широты итальянской души. Мы сели в тени стареющего дерева. В кофейню брели старички с округи, с любопытством поглядывая на нас. Английская речь была им в диковинку, поэтому они расспрашивали молодого итальянца о спутнице. 

 

- Здесь в порядке вещей так подходить и общаться, - пояснил Антонио. - Никто не чувствует себя незнакомцем или чужим, мне это нравится. 

- Мне тоже, - улыбнулась я, сделав глоток крепко заваренного кофе. - Ты будешь продолжать здесь жить после университета? 

- Отец этого хочет. Продолжения семейного бизнеса. Он ведь унаследовал этот отель от своего папы. 

 

Я вновь вспомнила древнего старичка, каждый день сидевшего на веранде. Он всегда приветливо махал и призывал меня или мою маму присоединиться к нему. Когда мы подходили, медленно рассказывал что-то: об отеле, городе или погоде. Иногда я его понимала, иногда - нет. 

- Так чего же хочешь ты?

- Путешествовать. Увидеть мир. Поэтому иду на лингвиста, чтобы можно было изучать языки, ездить по странам, - мечтательно произнес Антонио.

- Знаешь, если я не смогла заплатить, может, могу помочь тебе с английским? У меня осталось всего дня три здесь, но мы можем практиковаться. Быть может, я что-то тебе посоветую. 

- Было бы здорово, - засиял итальянец. 

 

Следующим вечером мы встретились и начали практику. Антонио, в основном, задавал вопросы, связанные со словарным запасом в сфере отельного обслуживания и бизнеса. Для него было важно поддерживать диалог с клиентами на достойном уровне. Однако в какой-то момент наш диалог перешёл в неожиданное русло.

 

- Какие у тебя хобби? - спросила я.

- Ты не поверишь, но я люблю кикбоксинг, - Антонио со вздохом посмотрел на своё худощавое тело. - Давно не занимался правда, но скоро к этому вернусь. А ещё, я пишу. 

- Что пишешь? - парень замялся, поэтому я добавила. - Я тоже пишу.

- Ой, правда? Я веду дневник, но не обычный, не как там прошёл день, а скорее… ммм… метафоры, описывающие мою жизнь.

- Расскажи поподробнее, - искренне заинтересовалась я.

- Понимаешь, в детстве я часто был один. Я не был похож на одноклассников, всегда ощущал себя более зрелым, - внимательно следя за моей реакцией, он продолжил. Не думай, что я высокомерный, нет-нет. Но мне было неинтересно со сверстниками. Тогда я начал писать. В книге я представляю, что мир - это лес, природа, а я - волк в этом лесу. Все события, которые происходят с волком, то есть со мной, я описываю через эту метафору. Так продолжается уже лет 8.

- Как интересно, - я мысленно согласилась с тем, что Антонио ведет себя более взросло, чем даже некоторые мои сверстники. - А ты показывал своё письмо кому-то?

- Нет, это скорее для себя, внутренней рефлексии, медитации.

 

Без пяти минут выпускник школы, итальянский парень из маленького городка рассуждал о рефлексивном письме и медитации. Я в свои 20, живя в Москве, вряд ли проявляла такую осознанность. Незаметно для нас обоих мы ушли в глубокие темы философии, рассуждая о смысле жизни, дружбе и прочих человеческих ценностях. Такой прыжок в глубину общения почти что с берега редко удаётся с незнакомыми людьми.

Такой прыжок в глубину общения почти что с берега редко удаётся с незнакомыми людьми.

На следующий день мы поехали уже в другой город, где Антонио показал мне любимый бар и дал попробовать знаменитый шоколадный ликёр (по легенде, сначала его готовила одна бабушка в Калабрии, но напиток так понравился, что сейчас поставлен на массовое производство). Та августовская ночь славилась падающими звёздами, и, хотя Антонио говорил, что увидел целых 3, я не заметила ни одной. В последний мой вечер на отдыхе мы гуляли, болтали и смеялись почти до 7 утра. 

 

Сан-Фердинандо, казавшийся мне поначалу ужасно скучным, стал удивительно родным. Дедушка Антонио тепло пожимал руки моей семье и желал возвращения в следующем году, а мама расцеловала меня как родную. Сам молодой итальянец пытался не показывать грусти. Лишь то, что он слишком беспокойно переключал каналы на автомобильном радио во время поездки до вокзала, давало понять глубину расстройства.

 

Мне тоже было не по себе. Хотя расставание было очень светлым, я думала о том, что путешествия дарят много друзей, но общение с ними зачастую быстро сходит на нет.

 

Тем приятнее для меня было получить сообщение Антонио через пару дней. Как-то легко, ненавязчиво, мы продолжаем общаться до сих пор, искренне радуясь, не избегая глубоких или неприятных тем. Так я узнала, что сегодня у друга умер дедушка. Эта история - моя благодарность ему за потрясающего внука и семью, которая стремится стать родной каждому гостю. 

10.02.2019

©2018 by Julia Smolkina