Ночь в пустыне 

Часть 3: о сумасшедших поступках

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мы с Ором выбираем одну из гор неподалёку и начинаем восхождение. При полной луне видно хорошо, хотя склон и оставляет желать лучшего: скользко, приходится почти ползти на четвереньках, камни ломаются под руками и ногами. Мы довольно быстро, как мне кажется, добираемся наверх. 

Вид, который открывается, не передать словами: весь мир внизу кажется крошечным, а ты словно сливаешься с горой. Вдалеке видны огни Иордании и Саудовской Аравии, с другой стороны - вышка на границе с Египтом. Море, полная луна, россыпь звёзд на небе заставляют сердце биться чаще.

Мы садимся и некоторое время молча смотрим на мистический пейзаж. Мои мысли улетают куда-то в ночное небо. Здесь чувствуешь себя по-другому. Искренне. Чисто. Самим собой.

- Какую самую сумасшедшую вещь ты делала в жизни? - вдруг спрашивает Ор.

Вопрос меня озадачивает.
- Не знаю. Вроде было много всего, но и ничего особенного одновременно. Я была трудным подростком, творила глупости. Была безумная любовь, прошла. Не знаю даже.
- Да, все как у всех, - соглашается Ор.
- А что самого опасного делал ты?
- Забираться сюда сейчас было довольно опасно. 
- Ммм, - почему-то я думала, что для него, три года живущего здесь, это как лёгкая прогулка. 
- Так что, ничего опасного и сумасшедшего не вспомнила?
- Хм, нет, хотя ты знаешь, - в памяти всплывают картинки из путешествий. - Этим летом я была в Мадере, в Италии, и там решила спуститься короткой дорогой в каньон, а она оказалась... 

- А ещё помню в Гватемале поднимались смотреть закат на вулкане, а потом спускались в ночи и... 

- И в Эквадоре в прошлом декабре был другой вулкан, у меня началась тогда горная болезнь...

 

Оказывается, эпизоды из прошлого всплывают один за другим, и моя жизнь кажется не такой уж и скучной. Мы ложимся на спину и смотрим на небо, словно растворяясь в полнолунии. У меня возникает мистическое чувство, что луна переместилась с неба куда-то в район моего солнечного сплетения. 

- Знаешь, я не ожидала такого от Израиля. За эти 4 дня словно проживаешь месяц. Здесь столько особенных мест: в Иерусалиме смешение культур, на Мертвом море - уникальное природное явление, на Красном - целая вселенная под водой. И тут, в горах, сильная энергетика и при этом гармония. Пустота и наполненность одновременно. Как будто заново рождаешься. 

Меня уносит в философию. Я сажусь в позу лотоса и медитирую, Ор терпеливо ждёт.

- Хочешь спуститься или пойти дальше? – спрашивает он, когда я заканчиваю.
- Пойдём дальше. 

 

 

 

 

 

Мы начинаем двигаться влево, то спускаясь чуть вниз, то поднимаясь на новые высоты. Каждые 10 минут Ор спрашивает меня:
- Вверх или вниз? Дальше или возвращаемся?
- Вверх. Дальше, - неизменно отвечаю я.

Дорога становится сложнее, пару раз я чуть не падаю, когда под пальцами ломаются камни. Мы взбираемся очень высоко. Я надеюсь, что Ор благоразумен и скажет мне "стоп", когда идти дальше уже будет нельзя. Мы идём не один час. Наш лагерь давно скрылся за другими горами. 

- Спускаемся? - спрашивает Ор в очередной раз.
- А мы можем забраться туда? - показываю я на самую высокую в обозримом пространстве гору.
- Не знаю, я сам там никогда не был. Не уверен, что мы здесь пройдём, - он показывает на огромные валуны, разбросанные впереди. Каждый из них - раза в два больше меня. 

Я не дослушиваю его и иду вперёд. Обрыв рядом с камнями открывает всю перспективу сокрушительного падения вниз. От осознания высоты подкашиваются коленки. Умереть здесь - раз плюнуть, всего полшажочка неверных сделай. 

"С ума сошла, - слышу я у себя в голове голос мамы. - Куда ты опять полезла?" 

Я внимательно осматриваю валуны на признаки зацепок. 

- Ты только не умри там, пожалуйста, - кричит Ор сзади. - Максимум, что мы себе можем позволить, - это госпиталь.

Я потихоньку карабкаюсь вверх. Ор следует сзади. Ставлю ногу на большой камень, пытаюсь перекинуть руку, - он не выдерживает моего веса и крошится. Гулкий звук падения камней, я почти опрокидываюсь назад, сердце тоже падает куда-то далеко вниз живота. Мне везет, что следующий по пятам Ор хватает мою ногу сзади. 

- Я уже сказал. Не погибай, - в этот раз строго говорит он. 

Вспотевшие, грязные, мы все-таки добираемся до самой верхней точки. Последний шаг - мы наверху. У меня отваливается челюсть. Сердце бешено колотится от осознания масштаба: вид нереален, словно картинка из фантастического фильма. С одной стороны, на сотни километров простирается пустыня и сюрреалистические вершины гор внизу, с другой - море и огни десятков городков и деревень.

Когда я ехала на Мертвое море, я думала, что давно у меня ничего не вызывает удивления, не захватывает дух. Я быстро адаптируюсь к новым культурам, люблю видеть красоту в простоте, но ощущение величия чуда не было давно. Сейчас же я чувствую, как дыхание прерывается в прямом и переносном смысле. Вид потрясает меня.

- Тебе очень повезло увидеть пустыню в полнолуние, - тихо говорит Ор и заговорчески улыбается. - А у меня теперь появилась самая опасная история. 

 

 

 

Я не пытаюсь сдерживать эмоции. Счастье внутри такое же безграничное и чистое как мир вокруг. Жаль, что у меня нет фотоаппарата, способного передать такой пейзаж. С другой стороны - это лишь означает, что момент создан лишь для меня. 

Я вспоминаю, как Варя сегодня читала что-то про новолуние: мол, надо загадывать желания, визуализировать. Я пропустила ее слова мимо ушей, сказав, что не верю в такие вещи. Наверно, сейчас идеальный момент, чтобы что-то загадать, но на ум не идёт ничего. Любовь? Карьера? Семья? Я так счастлива, что ничего из этого не имеет значения. Мне нечего желать, и это самое прекрасное чувство.

Национальный парк Тимна, Израиль, октябрь 2018

Здесь чувствуешь себя по-другому.

Искренне. Чисто. Самим собой.

От осознания высоты подкашиваются коленки. Умереть здесь - раз плюнуть, всего полшажочка неверных сделай. 

©2018 by Julia Smolkina