Ночь в пустыне 

Часть 4: о зомби, женщинах и ответе на все вопросы 

С Давидом - королем пустыни, Израиль, октябрь 2018

- Спускаемся? 


Я киваю, с ужасом смотря вниз. Не верится, что мы забрались на такую высоту по такой "дороге". Это кажется нереальным. 

Спуск вниз всегда даётся труднее. Мы выбираем не тот путь, по которому шли наверх. Точнее, нет вообще никакого пути: скалы, камни, валуны. Я даже не сразу понимаю, как идти, когда Ор пускает меня вперёд. 

- Ну чего ты? Давай погибнем! - подначивает он и, ловко перебирая ногами и руками, спускается ниже. 

Уф, я пыхчу, ползя на четвереньках. Ор подсказывает, куда ставить ноги и руки. Да уж, мама, видя меня сейчас, выражалась бы покрепче Давида. 

 

Когда мы оказываемся внизу, становится страшнее: наверху все как на ладони, а тут ты зажат в ущелье, не понимая, в каком направлении двигаться. Хорошо, что Ор со мной. 

 

- Зачем тут эта балка? - спрашиваю я, показывая на палку, перекрывающую дорогу, как бы намекая, что дальше идти нельзя. 
- Не знаю. Наверно, там старая военная база, - Ор ловко пробирается под балкой вперед. 

 

Я хочу было спросить, не опасно ли туда идти, но друг уже далеко впереди, а оставаться одной совсем не привлекательная перспектива. Мы и правда попали на заброшенную базу: вокруг валяются ржавые канистры, ноги цепляются за колючие проволоки и запинаются об обломки дерева, железа и бетона. Мне уже видится, как из темноты выползают зомби. У нас в школе есть звонок, который начинается как мелодия из фильма ужасов: голос маленькой девочки, словно зовущей поиграть в какую-то зловещую игру. С этим саундтреком в голове я иду через базу. 

Буквально минут через 20-30 мы видим ещё одну балку: дальше снова привычная пустыня. Я испытываю огромное облегчение, выходя на привычное русло пересохшей реки. Вокруг только луна, горы, звезды и одинокое дерево. Пейзаж напоминает сцену из "Короля льва" в тот момент, когда по ущелью бежали, кажется, бизоны. 

- Должен признаться, я редко получаю столько удовольствия от похода по горам, - говорит Ор, давая мне «пять». – Ты молодец.

Мы возвращаемся к палатке. Варя спит, Давид как всегда что-то курит. Мы пьём очень сладкий чай. Я ложусь у костра и быстро засыпаю. Утром обнаруживаю, что кто-то, наверно, Ор, накрыл меня кофтой. 

- Ээ, да ты прямо тут отрубилась, у тебя же в палатке матрас был, - приветствует меня Давид. 
- А я так и хотела. Под звёздами. 

Я смотрю на время: прошло всего 3 часа, но у меня столько сил! Давид собирается на ранчо, чтобы взять ещё немного чая, я еду с ним. 

- Сколько тебе лет? - спрашиваю я, смотря на его седину. 
- 42. Читала книгу "Автостопом по галактике"? – вопрос внезапен, я киваю. - Вот там они искали ответ на все вопросы. А когда нашли, ответ был - 42. Поэтому я говорю, что этот год у меня - год ответов. 

На ранчо уже вовсю идёт работа, верблюдов седлают для поездки. Я глажу животных, которые ещё ждут своей очереди. 

- Удивительно, что эта тебя не кусает. Она всех незнакомцев кусает, - Давид показывает на верблюдицу, с которой я общаюсь. - Да и вообще, верблюды, они же как женщины: никогда не знаешь, когда тебя кинут. 

Я смеюсь. Мы быстро возвращаемся в лагерь. Пока есть немного времени, я уже самостоятельно забираюсь на ближайшую гору. Рассвет прекрасен. "Вот это да," - только и удаётся произнести мне. Вдруг, с соседней горки прыгают альбеки (горные козлы): один, два, три, четыре. Чудеса. 

Вдохновленная, я спускаюсь вниз. Снова костёр, чай. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


- Бл., сахара нет, - ругается Давид. 
- Да так даже лучше. 
- У меня, девочки, всегда так: сахар есть, туристы говорят, что пьют без сахара. Сахара нет - все, бл., сразу с сахаром только пьют, - возмущается Давид. - Морфи, с.ка, всегда работает. 

И кочевник, скручивая сигарету, начинает рассказывать очередную историю.

- Хочу 10 детей, 10 девочек. Пока 4, я только начинаю работу. Только девочек надо, потому что женщина - лучший продукт. Жрать если не захотят, женщину - точно захотят... – кочевник хитро щурится. - Мама у меня еврейка, папа - болгар, настоящий цыган. А родился я в Южной Африке. Когда у меня спрашивают, откуда родом, отвечаю: планета Земля.

Я улыбаюсь, думая о том, что если бы о Давиде снимали фильм, то его обязательно бы сыграл Джонни Депп. Он всегда таких играет: увлечённых, харизматичных и немного сумасшедших.

Мама у меня еврейка, папа - болгар, настоящий цыган. А родился я в Южной Африке. Когда у меня спрашивают, откуда родом, отвечаю: планета Земля.

- Ну чего ты? Давай погибнем! - подначивает он и, ловко перебирая ногами и руками, спускается ниже. 

©2018 by Julia Smolkina